165 ЛЕТ ПЛОЩАДИ ОМОНИЯ, КОТОРАЯ ТРИЖДЫ МЕНЯЛА НАЗВАНИЕ И МНОГОКРАТНО - СВОЕ ЛИЦО.
«Учись жизни на площади Омония. Это площадь всех деревень и всех городов страны. Когда ты приходишь сюда - ты как будто находишься всюду. Путешествуешь от человека к человеку».«1980 год. Омония».
Йоргос Иоанну.
Второй по значимости, но самой первой по возрасту, площадью столицы является площадь Омония. В этом году, можно считать, ей исполнилось 165 лет: первоначально здесь должен был располагаться королевский дворец, но площади не повезло, и дворец был перенесен выше, к краю Синтагмы. Затем решили воздвигнуть на этом месте величественный храм Спасителя, но денег не хватило, и в 1846 году пустырь окончательно стал площадью, получившей название Дворцовой. Так что можно сказать, мучения Омонии начались сразу же, с самого рождения...
Вскоре площадь переименовали в площадь Оттона, а когда в 1862 году короля-баварца
изгнали, то площадь получила свое нынешнее название -Омония, что означает Согласие.Площадью Согласия бывшая площадь Оттона сделалась в один день -14 октября 1862 года, когда, прогнав своего короля, здесь собрались главы враждующих между собой политических группировок и дали торжественную клятву: при всем честном афинском народе после торжественной литургии председатель временного правительства Димитрис Вулгарис воскликнул: «Давайте поклянемся на этой площади, уже получившей прекрасное имя Омония (Согласие), и пусть повторят все вслед за мной: «Клянусь в верности родине, клянусь подчиняться решениям нации!»
Красивая и помпезная легенда, каких немало в новогреческой истории. Площадь Омония за 165 лет изменилась, пожалуй, столько же раз, сколько раз власть имущие нарушали собственные клятвы и обещания.
Из красивейшей площади Балкан, как считают многие, и не только греки, она превратилась в обыкновенный городской узел, пристанище наркоманов и нелегалов: «сломались» шесть лучей-улиц, разбегающихся от круга Омонии, как от Солнца, сдвинулась панорама, открывающаяся с разных точек омониевского круга каждый раз неповторимой, сначала были спилены роскошные деревья, высаженные по приказу короля Георгия Первого, затем - зарыт фонтан, украшавший Омонию с 1960 года, а еще почти через 30 лет - убран с Омонии и украшавший ее сделанный из стеклянных брызг "Бегун" Костаса Вароцоса.Площадь Согласия превратилась в площадь разногласия... Но обо всем по порядку.
При короле Георге в самом центре Омонии на мраморном постаменте играл военный оркестр: сюда стекались на вечернюю прогулку дамы и кавалеры, которые, насладившись променадом и музыкой, садились за столики кондитерской «Захаратоса-Каперониса», на той же Омонии предавались светским сплетням или флирту. В 1877 году площадь осветили газовыми фонарями, и бросать взгляды на вечерней прогулке уже приходилось украдкой, легкое пожатие руки становилось незаметнее.
В 1905 году идея «осовременить» Омонию пришла в голову мэру Спиросу Меркурису, деду
незабвенной Мелины Меркури: на месте дубов, кипарисов и сосен выросли пальмы и распластался газон. Еще через 18 лет точно такая же судьба постигла и пальмы - началось строительство подземки.В 1930 году, когда Спирос Меркурис в последний раз в своей жизни вернулся на пост мэра, на Омонии торчали лишь перья зелени: с подачи Мерку риса, неравнодушного к «прекрасному», на площади выросли 8 белых колонн, функционирующих как вытяжки (или, скорее, маскирующих их). Чтобы украсить площадь, внезапно облысевшую и потерявшую свои цвета, мэр установил в ее центре цветочные киоски, а в основании каждой колонны посадил Муз, правда, восемь, а не девять. Пожалуй, уже никто и не помнит, почему афиняне того времени называли общественный туалет на Омонии «Каллиопой», а когда кто-то спрашивал, как пройти в туалет, ему отвечали: «Вон, иди к Каллиопе!»: просто именно девятая -Муза эпической поэзии Каллиопа -находилась в загаженном и заплеванном подземном WC! Вскоре все туалеты - и не только на Омонии -стали называться этим звучным именем.
Во время войны депортации подверглись и МуЗы, разъехавшиеся по Греции кто куда: 4 из них оказались в Кардице, 2 - в Лаконии, 2 - на острове Аморгос, а девятая - пресловутая Каллиопа! - сломалась...
В 1953 году Омонией занялся уже Константинос Караманлис: в пользу строительства эскалаторов городские власти пожертвовали цветочными киосками, были снесены многие замечательные исторические здания. Зато вскоре в центре площади установили фонтан - с утками и прочей живностью. Особенным успехом фонтан пользовался в жаркие дни, когда служащие офисов и магазинов, расположившихся в новеньких высотных зданиях, выросших в 50-е годы среди неоклассических «старичков», выбегали в обед, чтобы, скинув босоножки и туфли, опустить ноги в воду, а также в дни футбольных дерби, когда болельщики выигравшей команды бросались в фонтан Омонии, торжествуя над победой своей команды.
До недавнего времени, точнее, до 90-ых годов и прихода мэров-манекенов - Димитриса Аврамопулоса, Доры Бакоянни, Никиты Какламаниса, Омония была живым организмом. Она дышала и днем и ночью, и посчастливилось тем из нас, кто застал еще на Омонии кондидерскую «Мегас Александрос», располагающуюся на углу Омонии и улицы Афинас, ныне превращенную в безличную булочную известной фирмы. В «Александросе» поздней ночью, после театрального представления или позднего киносеанса, можно было полакомиться отменными сливками с чуреком, а затем, купив толстую воскресную газету с лотка под неоновой лампой, принять участие в беседе в одном из «колодцев» - так афиняне называли группки, собиравшиеся «по интересам» по периметру площади. Кто сегодня отважится выйти на Омонию ночью?
Да и что там делать? На площади не осталось ни одного кафе, ни одного ресторанчика, который мог бы похвастать постоянной клиентурой: некогда, особенно в «НЕОНЕ», здесь собирались литераторы и журналисты, ночь на Омонии превращалась в день, день - в ночь. В 1910 году власти попытались, было, запретить ночную работу кафе и кондитерских, но их владельцы ответили забастовкой. Даже во время войны, при комендантском часе, на Омонии не прекращалось движение.
«Омония умрет тогда, когда на площади закроется последнее кафе. - Писал о своей любимой площади «прописанный» на ней писатель Иоргос Иоанну в книге «1980 год. Омония». - Это делается под предлогом того, чтобы соблюдался порядок и спокойствие, но на самом-то деле лишь о своем спокойствии печется власть, свой порядок боится нарушить. Закрылись ночные кафе, и теперь с 2 до 5 утра на площади царит порядок бездомных и тоска, и несчастье, сплошь - проверки и выяснение личности».
А что царит на Омонии сегодня? Точнее - кто царит?
В 1988 году приказал долго жить и знаменитый омониевский фонтан. На его место встал стеклянный гигант, бутылочный «Бегун», произведение современного греческого скульптора Костаса Вароцоса. «Бегун» был установлен по приказу тогдашнего мэра Афин, недавно умершего Мильтиадиса Эверта.
Мильтиадис Эверт был первым мэром, принявшим решение украсить город произведениями современного искусства: почин замечательный, только вопрос в том - кто из его окружения (а также из окружения последующих мэров) делал окончательный выбор? Если судить по бронзовым и и мраморным «уродцам», установленным «за подписью» Димитриса Аврамопулоса, вкус заместителей мэра по культуре всегда сильно страдал.
О «Бегуне» Вароцоса много писали: в основном, осуждая Эверта за то, что он обезобразил историческую площадь. Наверное, в таких случаях, следует устраивать референдумы, как и при принятии важных государственных решений, ведь эстетика города, в котором мы живем, не менее важна, чем власть, которая этим городом управляет.
При постройке метро в 90-х годах «Бегун» покинул Омонию и водрузился у отеля «Хилтон»: почерневший от смога, с обломанными стеклянными брызгами...
Еще один небольшой экскурс в историю. На углах Омонии и улицы Афинас стоят два классических здания-близнеца: об одном, «Мегасе Александросе» мы уже упомянули, о втором - «Багионе» - речь еще впереди. Оба здания, выстроенные в конце 80-х - начале 90-х годов XIX века по проекту архитектора Эрнеста Чиллера, принадлежали Иоаннису Багасу - греческому меценату, почти безграмотному коммерсанту, заработавшему своим коммерческим гением несметные богатства.
Иоаннис Багас может служить примером нынешним греческим миллионерам, которые при малейшем кризисе в срочном порядке вывозят свои капиталы в Швейцарию: в 1889 году, 75-ти лет от роду, отойдя от активной деятельности, Иоаннис Багас подарил все свое огромное состояние в 2 миллиона драхм греческому государству, оставив себе лишь пенсию в 1000 драхм...
В новом тысячелетии ведут уже речь о новой Омонии, об Омонии -после иммигрантов. О том, что она поменяла цвет и речь, говорят цифры: в районе Омонии живут 11000 бангладешцев, 3000 китайцев, которые, рассыпавшись своими красными фонариками по прилегающим к Омонии улицам, постепенно превращают ее в Чайна-таун. Кстати, и вечером на Омонии можно чаще увидеть китайцев, нежели греков.
В приюте для бездомных на перекрестке улиц Пиреос и Софоклеус в пяти минутах от Омонии ежедневно обедают 580 наркоманов, а ежевечерне их армия вырастает до 1200 человек. Помните, что говорил по этому поводу писатель Иоанну еще 30 лет назад? О том, что будет, если на Омонии умрут кафе и ресторанчики? Где ему было предвидеть, , что будет, если на Омонии не останется вообще греков?
«В центре Афин, - писал Иоанну в своей посвященной площади книге, - нет ничего, кроме Омонии. Она задает ритм городу, все остальное существует только потому, что существует она, живет тем, чем живет она».
Интересно, читали ли эту книгу политики, баллотирующиеся время от времени на пост мэра столицы? Утруждали ли они себя изучением истории города, управлять которым они готовились?
Коренные жители столицы не перестают задаваться вопросом: умерла ли Омония или у нее еще есть шансы воспрянуть? Вопрос скорее риторический, если принять во внимание, что история площади оборвалась накануне Олимпийских игр 2004 года, когда она перестала, как мы уже сказали, быть площадью, и превратилась в обыкновенный разъезд. Этим мы обязаны министру градостроения в тогдашнем правительстве ПАСОК Костаса Симитиса - Костасу Лальотису. С обычным для греческого политика пустым пафосом он заявил тогда: «Мы хотим, чтобы Омония осталась такой, какой она была всегда - центром общения, живой площадью, центром культуры». Что он имел в виду, сказать трудно, да и не имеет это никакого значения: греческие политики, как мы знаем, говорят только, чтобы говорить.
Из мифологии нам известно, что Омония была дочерью самого Зевса и богини Фемиды и сестрой Ареты (Доблести), олицетворением гармонического сожительства людей и всеобщего сочувствия.
Только таковой площадь Омония не является сегодня.
Клятва, данная 14 октября 1862 года афинянами и представителями власти, произнесенная Димитрисом Вулгарисом, была нарушена за прошедшие почти 150 лет многократно. Всеми без исключения правителями страны и города.
Евгения ЕВСТАФИУ
Источник " Афинский курьер"
История площади Омония в фотографиях
