Острову Скиросу - самому крупному острову Архипелага Северных Спорад, тем не менее, административно принадлежащему к острову Эвбея, крупно повезло
: пусть его земля не прогибается в летний сезон под туристическим грузом, зато он является уникальнейшим заповедником, как природным, так и историческим, где ни на самую малую толику не изменился ни традиционный образ жизни, ни традиционный образ мышления. Греция - а тем паче островная Греция - не почила на Скиросе, а продолжает жить и процветать.Добраться до Скироса чрезвычайно легко, ведь он располагается в каких-нибудь 22-х милях (35-ти километрах) от Эвбейского городка Кими, однако, большинство туристов - греческих и иностранных - плывут мимо него, отдавая предпочтение Скиатосу, Скопелосу и Алоннисосу. Лишь немногие -осознанно или движимые чутьем -оседают на Скиросе, на первый взгляд обделенном изумрудностью растительности Алоннисоса, живописностью архитектуры Скопелоса и кипучестью ночной жизни Скиатоса.
Природа Скироса кажется скупой и суровой: северная часть острова -зелена, плодородна и
доступна, южная же - гориста, обрывиста и ершиста. Этим, наверное, и объясняется тот факт, что, несмотря на большую площадь - 210 квадратных километров - остров довольно малонаселен: всего лишь 2602 жителя, согласно переписи населения десятилетней давности столько же постоянных обитателей имеет и Алоннисос с втрое меньшей площадью. Вдвое больше населения проживает на вдвое меньшем Скопелосе, не говоря уже о Скиатосе, где всего лишь на 48-ми квадратных километрах «толкаются» более 6 тысяч человек!Скирос, как, впрочем, и любой другой уголок Эллады, может гордиться своим мифологическим прошлым: здесь, во дворце царя Ликомеда, могучего сына самого Аполлона и сирены Парфенопы, богиня Фетида спрятала среди царских дочерей своего сына Ахиллеса, дабы уберечь его от участия и гибели в Троянской войне. Здесь же на Скиросе во дворце Ликомеда и обнаружил хитроумный Одиссей переодетого в женское платье Ахилла: появившись во дворце под личиной торговца оружием и ювелирными украшениями, Одиссей разложил перед царевнами свой сияющий железом и жемчугами товар, верно рассчитав, что настоящие девушки набросятся на драгоценные побрякушки, а ряженый юноша - на меч. Что и произошло.
Кстати, история переодетого юного красавца, вынужденного жить среди таких же юных красавиц, воодушевила многих художников, особенно романтической школы, а также многих писателей и поэтов сентиментального жанра. Ахилл, как утверждает мифология, сложа руки, в гинеконите на Скиросе не сидел: от одной из дочерей Ликомеда, Деидамии, у него родился сын Неоптолем, называемый традицией еще и Пирром, один из значительных героев Троянского цикла, но и сыгравший исключительную роль в... понтийской культуре! Как это сочетается? Оказывается, очень просто! Своего внука Неоптолема Пирром прозвал дед Ликомед - за шапку роскошных медно-цветых волос. Неоптолем первым храбро вошел в чрево Троянского коня в то время, как другие ахейцы молились и охали, именно он убил Приама у очага Зевса, именно он получил в виде военного трофея вдову Гектора, Андромаху. Без Неоптолема, как и без Ахилла, согласно предсказанию, Троя не могла быть взята, и его, как и Ахилла, в стан ахейцев привез ни кто иной, как Одиссей.
Так вот, традиция гласит, что отважный сын Ахилла Неоптолем, сразив героя Еврипила, от радости выдумал особый вид военной пляски, названной по его имени - Пиррихием (более известный, как «сера»), эту версию подтверждает и Лукиан из Самосаты - греческий писатель-сатирик II века н. э., и не доверять ему у нас нет никакого резона. Вот и получается, что за свой основной танец понтийцы должны благодарить непосредственно сына Ахилла...
Сыграл Ликомед в греческой мифологии и роковую роль: если одного греческого героя он, пусть безрезультатно, постарался спасти, то другого - афинского царя Тезея - царь Скироса сжил со света.
После того, как остракизмом (правилом против тирании, которое Тезей же первым и ввел на правах закона) Тезея изгнали из Афин, он попросил убежища у Ликомеда на Скиросе. Скиросцы приветили аттического героя, что вызвало лютую зависть Ликомеда, который решил извести Тезея и сбросил его с самой высокой скалы острова в море...
В отличие от жителей других островов, основная масса скиросцев в туристической индустрии не занята. У них масса традиционных занятий: они прекрасные земледельцы и скотоводы, мебельщики, каменщики, вышивальщицы, гончары и ткачихи.
Замысловатую резную скиросскую мебель, полную византийской символики, можно встретить не только в самых аристократических афинских салонах, но и в Европе и Америке. Знаменитая расписная скиросская керамика - с растительными пестрыми узорами - украшает стеллажи многих греческих домов, ее с удовольствием покупают и увозят с собой туристы, которым никак нельзя отказать во вкусе, а скиросские вышивки оживляют обои европейских домов и однотонные стены греческих городских квартир.Многие, никогда не побывав на Скиросе, прекрасно знакомы с его народными промыслами, которые, к сожалению, также неслышно и несправедливо уходят в прошлое. Хоть и гораздо более медленными темпами, нежели в других уголках Греции, с наибольшим рвением легших под нож эмансипации и глобализации.
Традиции народных промыслов сложились на Скиросе вовсе не случайно. С одной стороны, как утверждают историки, пираты Скирос не разоряли, так как пополняли на острове запасы воды и провизии. Но хозяева острова все-таки жили в страхе перед возможной катастрофой: а ну, как пираты найдут новый запасник и будут смотреть на своих бывших поставщиков как на потенциальных жертв грабежа?
Именно из-за этого страха жители Скироса не воспользовались природными просторами, а
предпочитали жить скученно - на ограниченном пространстве, в небольших домах, похожих на каменные кубы и вытянутых в единую цепочку, точно крепостная стена.В таких кубах обитали многодетные семьи, ютясь в крохотных комнатушках, собираясь вечерами в крошечных столовых с непременным камином. Таким образом, весь необходимый домашний скарб должен был помещаться на немногих квадратных метрах! А жить так ой как не хотелось! Тем более, что вся утварь выставлялась на всеобщее обозрение - ведь ни о каких других, кроме строго необходимых шкафах, шкафчиках не могло быть и речи: в связи с дефицитом места, посуда вывешивалась на стенах, мебель должна была быть низкой, компактной и абсолютно практичной, но ни в коем случае - не грубой! Отсюда и радующая глаз своими орнаментами посуда, и гобелены, и резная мебель. Каждый скиросский дом представлял собой крохотный музей, где, в зависимости от мастерства его обитателей, преобладали те или иные жанры народного творчества. Кстати, считается, что гончарному искусству скиросцев научили пираты, расплачивающиеся за воду и провизию керамическими шедеврами из мастерских Италии или Малой Азии. Исконно скиросская керамика - красного цвета, но после того, как дома стали украшать итальянские тарелки и сосуды, скиросская утварь «посветлела» тоже.
Мотивы, встречающиеся на изделиях народного скиросского промысла, повторялись - корабли, напоминающие о том, что жизнь - это плавание в ковчеге по неизвестному морю, или петухи, вышиваемые на постельном белье новобрачных, дабы молодой муж не ударил в грязь лицом в первую брачную ночь и выказал петушиный пыл и задор.
Вот только мотив «клятвы» оказывался неповторяемым, уникальным: его исполняли всего один-единственный раз и уже более никогда к нему не возвращались. Предметы с изображением «клятвы» особенно ценятся коллекционерами, и их можно встретить в музеях США и Японии.
Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать: познакомиться с традиционным скиросским образом жизни можно в Музее, созданном местным художником Маносом Фальтайцом в 1964 году в Хоре на Скиросе.Не менее удивительны, но все реже и реже встречающиеся - кожаные лапти скиросцев, подшитые... самыми настоящими автомобильными шинами. Надевший их пастух оставляет после себя следы, точно первоклассный джип, да эти лапти и называются в обиходе «Пирелли»!
Скирос может похвастаться и другими диковинками. К примеру, «скиросским камнем», из которого древние римляне, завоевавшие остров в 86 году до н.э., строили на Лациуме свои виллы: «скиросским камнем» римляне называли добываемый на острове редчайший разноцветный мрамор.
Или еще одной редкостью - самыми низкими в мире лошадками -метровыми пони, которые и сохранились на острове именно благодаря его некоторой изолированности от внешнего мира.
Скиросские пони - местного происхождения, не завезенные: они пасутся на островных пастбищах с незапамятных времен, постепенно, веками, уменьшаясь в размерах. Их научное название - Едииэ СаЬа1из Экугоэ Рот, обычно они красно-коричневой масти, но иногда встречаются и ослепительно-белые, точно сказочный Единонорог. Скиросские лошадки как вымирающий вид защищены законом: еще 40 лет назад их было на Скиросе около 2000,
сегодня же - лишь 150.Можно смело утверждать, что вымирают скиросские лошадки не от дурного обхождения или пуль браконьеров, а от того, что у них нет настоящего дела, разве что возить на своей аккуратной спинке учащихся искусству верховой езды детей: пони очень покладистые, доброжелательные, и человека подпускают к себе легко и доверчиво.
Некогда их помощь широко использовалась в сельском хозяйстве, и нужда в ней отпала в эпоху широкой механизации и автоматизации. Поэтому пони разленились, разнежились и даже приятным делом произведения потомства занимаются с неохотой. Сегодня они праздно пасутся на пастбище в 3500 гектаров в районе Вуно, и возможно, что вскоре на Скиросе появится заповедник Скиросских Пони, где специалисты «объяснят» им, что размножаться - не только приятно, но и необходимо...
На каждом из островов Архипелага Северных Спорад есть своя Хора - владычествующая над островом крепость, ее Акрополь, ее Кремль. Такой Кремль есть и у Скироса -верхний город, парящий над морем и рассыпанными на морском берегу селениями.На площади Свободы в Хоре Скироса, называемой также и площадью Вечной Поэзии, стоит памятник британскому поэту Руперту Бруку, влюбившемуся в Грецию так же пылко, как и лорд Байрон. Руперт Брук умер на Скиросе в 1915 году, а в 1931 году стараниями бельгийского поэта Поля Вандерборга и греческой интеллигенции во главе с самим
Элефтериосом Венизелосом и поэтом Константино-сом Кавафисом, британскому барду был воздвигнут памятник. Работал над бронзовым филэллином скульптор Михаил Доброе, а позировал ему, как гласит традиция, ни кто инои, как меценат искусств Александрос Иолас!
Когда умру,
об этом думай вот что: В чужом краю есть
в чистом поле кочка. (Там сто рядов
по десять кочек в ряд) Под ней зарыт
английской пыли клад... И вот теперь,
под чуждым дерном лежа, В чужой земле
(глубоко - метра три) Стучит в нее, как сердце,
изнутри, И это на английский гимн
похоже.
(Руперт Брук, «Солдат».
Перевод Якова Фельдмана)
Могила ясновидца - английского поэта действительно находится на чужбине - в местечке Агиа Триада на Скиросе. Будучи военным офицером в Первой мировой войне, Брук в 1915 году принимал участие в операции в Дарданельском проливе. Проплывая на корабле мимо мыса Сунион и колонн Храма Посейдона в Греции, он, как утверждают свидетели, воскликнул: «А теперь, когда я лицезрел священную аттическую землю, можно и умереть!»
Он как в воду глядел: получив очередной солнечный удар и вдобавок заражение крови после укуса какого-то насекомого, Руперт Брук скончался на койке плавучего французского госпиталя «йидиау Тгошп» недалеко от Скироса. Его прах перенесли в порт Трис Букес, куда причалили корабли английского флота. Хоронившие Брука товарищи бросили в свежую могилу полевые цветы и сплетенные в венки ветки дикой оливы. Могилу украсили простым куском мрамора и деревянным крестом с весьма символической надписью: «Здесь покоится раб Божий лейтенант Руперт Брук, погибший при освобождении Константинополя от турок».
Мать поэта, так и оставшегося навсегда 28-летним романтическим юношей, не позволила перевезти прах сына на родину, в Англию: «Оставьте его в земле, которую он сам для себя избрал, - решила она, - Пусть вечно наслаждается греческим солнцем!»
Обилие обрывистых скал, опускающих в зеленую воду свои тяжелые ступни, говорит о том, что Скирос -рай для заправских рыбаков: недаром одним из коронных блюд скиросской кухни является «астакомакаронада», или паста с лангустами.
Особенно же повезет тем, кто высадится на Скиросе в один из знаменательных праздников острова, с базарами, ярмарками, богатой культурной и гастрономической программой. Если вы пока не решили, куда отправиться отдыхать, запишите следующие даты: 14 и 15 августа - Успение Богоматери, праздники Святого Мирона - 16 и 17 августа, Святого Мамаса - 2 сентября и Панагии Лимбийской на скиросской горе Олимп (здесь таковая тоже имеется) - 8 сентября. Коронное ярмарочное блюдо местное козье мясо с картофелем!
Евгения ЕВСТАФИУ
Источник "Афинский курьер"
