Множество греческих островов называют «райскими»: чем меньше, чем уединеннее, чем «девственнее» остров, тем чаще его ассоциируют с Эдемом. Греция вообще состоит из райских лоскутов
- морских, горных, равнинных, вот только, к сожалению, никак не отыщется тот «портной», который с мастерством, любовью и умением, сошьет из этих разноцветных лоскутов добротный ковер.ПАКСИ - «ПЛИТОЧНЫМ ОСТРОВ»
Одним из таких райских уголков является крошечный островок -Пакси, плавающий в бирюзовых водах Ионического моря.
Пакси располагаются напротив Парги, на расстоянии 12 миль, в 7 милях южнее Керкиры (Корфу) и в 8 милях от берегов Эпира. Этот остров жители Ионических островов любовно называют «Вениамином», младшим братом гигантских по сравнению с ним Закинфа, Кефалоньи, не говоря уже о Керкире. Но как же тогда именовать островок Антипакси или островки Панагия и Ай-Николас, защищающие вход в порт Гайоса, столицы Паксов?
И вот смотрите, какой получается парадокс: Пакси соорудил Посейдон, отколов своим трезубцем кусок суши от Керкиры, дабы устроить на нем любовное гнездышко для себя и нереиды Амфитриты, а вот на страже спокойствия Паксов стоят сама Богородица и один из основных святых христианского «Олимпа», защитник моряков - Николай Угодник, Николай Чудотворец.
(Кстати, говорят, что сразу же после обустройства на Паксах своей семейной ячейки с Амфитритой, Посейдон потерял трезубец: его нашли жители острова и прикрепили на свой герб).
Об истории Паксов, к сожалению, известно очень мало, да и не в поисках истории отправляются на Пакси туристы, а затем, чтобы раствориться между синим и зеленым: между небом, морской водой и поросшими соснами холмами. Раскажем, однако, как на духу, все, что знаем о Паксах, которые далеко не оригинально именуются «карибским» или «полинезийским» островом.
В 229 году до Р.Х. жители Керкиры потерпели поражение в морском сражении с иллирийцами, которыми в тот период управляла царица Тевта, молодая вдова царя Агрона, умершего от перепоя, празднуя победу над этолийцами. Иллирию, между прочим, древние историки вообще называли «пиратским государством», и Тевта, оставшись одна с малолетним сыном на руках, продолжила политическую линию своего покойного мужа: грабила, кого и как только могла.
Вот как описывают события более чем двухтысячелетней давности древние историки - устами российского писателя Геннадия Левицкого «Во власти страстей. Женщины в истории Рима»..
«Весной 229 года до н. э. она (Тевта) снарядила две флотилии для грабежа Эллады. Первая вошла в гавань города Эпидамна (торговый греческий город в Иллирии, на Адриатическом море, основанный в 627 г. до Р.Х. коринфянами и керкирянами - прим. наше) под предлогом пополнения запасов воды и хлеба. Чтобы окончательно усыпить бдительность горожан, иллирийцы приблизились к Эпидамну безоружными, неся лишь большие сосуды для воды. Оказавшись у ворот, они извлекли мечи из сосудов и перебили привратников.
Пиратам удалось овладеть частью стен, но жители Эпидамна на редкость дружно принялись защищать свое имущество и свободу. После продолжительной битвы иллирийцев выбросили из города... Побитые иллирийцы соединились со второй флотилией и все вместе приблизились к острову Керкире (Корфу). Жители Керкиры успели отправить послов к ахейцам и этолийцам с просьбой о помощи. Эллины послали к острову 10 четырехпалубных кораблей. Произошла морская битва.
Иллирийцы, совершенно не жалея своих судов, сталкивались с кораблями ахейцев, воины перебирались на греческие суда и с боем захватывали их. Смелость принесла немалые плоды: иллирийцы завладели четырьмя четырехпалубными судами, а один корабль потопили вместе с командой. Капитаны остальных эллинских кораблей, не полагаясь на удачу и собственную храбрость, вручили судьбу попутному ветру и умелости гребцов, изо всех сил помогавших ветру гнать корабли подальше от свирепых иллирийцев.
Подданные Тевты беспрепятственно продолжили осаду острова. Впрочем, она была недолгой: жители Керкиры увидели, что помощи ждать больше неоткуда, и вступили в переговоры с пиратами. Они согласились признать власть царицы Тевты и допустили в город отряд иллирийцев.
Как раз в это время римляне вновь напомнили о себе и выбрали для этой цели более действенные меры, чем посольство. Консул Гней Фульвий с флотом в 200 кораблей приблизился к Керкире. Второй консул, Луций Постумий, вел сухопутную армию в составе 20 тысяч легионеров и 2 тысяч конников. Это было первое появление римских легионов на Балканах, и Рим постарался, чтобы оно выглядело как можно более эффектно.
Наместник Тевты на Керкире Деметрий Фарский даже не помышлял о сопротивлении: он направил римлянам предложение о передаче города и острова. Жители Керкиры с удовольствием отдались под покровительство римлян».
Пакси вместе с Керкирой пробыли, таким образом, под властью Тевты лишь год: иллирийская царица лишилась не только своих владений, моря и могущества, но и жизни, сойдя в царство теней в 228 году дор Р.Х.
Пакси, утверждают древние историки, явились любовным гнездышком и для Антония и Клеопатры: в 31 году до Р.Х., когда состоялось последнее великое морское сражение Древнего мира - сражение при Акциуме - армада Октавиана и Антония вместе с союзническим флотом Клеопатры оказалась у берегов Паксов...
Исторически Пакси следовали за Керкирой, как малый ребенок за своей матерью - в богатстве и бедности, могуществе и повиновении иноземным властителям. Паксами владели французы, а затем венецианцы, продержавшиеся на Керкире более 400 лет. Пакси и совсем «грудные» Антипакси становились убежищем каждого из властителей Керкиры, а в 1423 году барон Адам Сан Ипполито Второй, точно второй Посейдон, попросил разрешения у Венецианского Совета Дожей разрешения построить две крепости - одну на островке Панагии, а другой - на островке Святого Николая.
Пакси, как и Керкира, переходили из рук в руки: от вененцианцев - к османам, от османов - к французам, от французов - к русским и османам, а затем вошли в состав Семи Объединенных Островов (причем со своим гербом!), потом вновь отошли к французам и, наконец, к англичанам.
Одним из героев Греческой Революции 1821 года являлся и 23-х летний Йоргос Анемояннис, уроженец Паксов: о нем мы упоминали в рассказе о Навпакте, где погиб отважный паксовец и где ему установлен памятник. Пакси стали греческими лишь в 1864 году, следом за своими старшими братьями-островами Ионического моря.
В самом начале мы назвали Пакси «плиточным островом». Митрополит Парамифийский Афинагор утверждал, что остров получил свое имя от плит, которые экспортировали его жители: от слов «плакс-плита» и «э-остров» и произошло его название. У нас нет причин оспаривать эту этимологию, тем более, что «плиточный остров» звучит гораздо оригинальнее, нежели «остров Посейдона» или «карибский остров»: в конце концов, большинство островов Ионического или Эгейского моря могли бы претендовать на эти титулы.
Римляне, а затем венецианцы определили характер Паксов и Антипаксов, заставив жителей первого высадить оливковые рощи, а жителей второго - виноградники. Оливковое масло и вино добавили еще два цвета в сине-зеленую палитру островов - золотой и темно-рубиновый. Оливковое масло Паксов считается одним из лучших масел Греции, а вино Антипаксов - настоящим божественным нектаром.
Знакомство с Паксами начинается с порта и столицы острова Гайоса, который узким каналом отделяется от своего природного «волнореза», островка Ай-Николаса с его неприступной креспостью.Гайос получил свое название от апостола Гая, который вместе с апостолом Криспом, учеником апостола Павла, посетил остров в I веке по Р.Х. На 25-ти квадратных километрах острова, который населяют 2500 постоянных жителей, размещаются 64 церкви, то есть, на 40 жителей и на каждые 2,6 квадратных километра приходится по церкви!
Посетившие Пакси счастливчики утверждают, что ограничиться на острове такими тривиальными занятиями, как купание в море,
валяние на песке и поедание свежайшей рыбы, означает ничего не увидеть и не услышать. Пакси следует исследовать пешком, пройти остров насквозь - через бесконечные оливковые рощи до обрывистых скал его западной части, где непременно следует дождаться заката солнца - погружения красного диска в бирюзовые, медленно окрашивающиеся в сапфировый цвет воды. Для посещения западной части Паксов, кроме чудного ионического заката, существует и еще одна веская причина - пещера Папаниколиса, находящаяся под деревней Василатика, где в годы Второй мировой войны укрывалась знаменитая подводная лодка «Папаниколис».
Идя на восток через те же оливковые рощи, приходишь в Озья, старейшее поселение острова, где чернеют развалины старейшей христианской базилики Святого Стефана. Выйдя на приморскую дорогу, встречаешь другую старинную базилику - Святой Марины, сохранившуюся чуть лучше. А направившись на самый южный мыс Паксов, к Кальцониси - местности невыразимо прекрасного пейзажа - знакомишься с возведенной в 1686 году церквушкой Святого Спиридона, самого главного святого Ионических островов.
В пяти километрах от Гайоса находится деревушка Лонгос, обрамленная сосновым лесом и серебролистыми оливковыми деревьями: там добросовестного паломника ждет уютная церквушка Зоодоху Пигис, Живительного Источника.
Кстати, в Озья, как и в местечках Глифада и Янна, находятся одни из старейших в Греции целебных источников, которые бьют из-под земли и выплескиваются в море: источники Паксов - серные, и их драгоценная вода лечит страдающих артритами и кожными заболеваниями.
На островке Панагии, где два века назад обосновались гонимые Али Пашой сулиоты, находится редчайшая достопримечательность -каменный 36-метровый маяк 1832 года, ровесник независимого греческого государства, посылающий свои лучи в море с высоты в 108 метров над уровнем воды.
«МЕДВЕЖИЙ» ОСТРОВ
Десять минут плавания от порта Гайоса по зеленому стеклу освежающей и в самый знойный летний день воды, и вы на Антипаксах -островке, где на 4-х квадратных километрах (!) живут всего 65 постоянных жителя, и где жители Паксов выстроили свои загородные виллы.
Тем не менее, и Антипакси имеет свою церковь - Святого Эмилиана, одну из красивейших церквей Ионических островов, а также бесконечные виноградники, производящие знаменитое черное вино: весь остров - это одна сплошная виноградная лоза.
Именно на миниатюрных Антипаксах находится один из красивейших пляжей не только Греции, но и всего мира - Бутуми, называемый еще и Бутум (почти Батум). Злые языки утверждают, что если бы не Бутум, а также другой изумительный пляж - Врика, о существовании Антипаксов знали бы только жители Паксов. С другой стороны, художники удостоверяют, что такого светящегося сине-зеленого цвета моря, как вокруг Антипаксов, не найти более нигде на планете.Антипаксы целиком слеплены из известняка: объезжая островок на лодке, поражаешься впечатляющим белоснежным обрывам, а также понимаешь, откуда взялся на пляжах ионического острова белый сахарный «полинезийский» песок и белая галька.
Антипакси, кроме замечательной красоты, славятся и своим редчайшим плодородием. На Антипаксах «идешь и ешь», как шутят местные жители: остров утопает в буйной зелени - кипарисы и кедры, низкие кусты и сосны, мирты и, конечно, виноградники, щедро дарящие лесные и садовые плоды.
Уступая Паксам в численности населения, в числе церквей, Антипаксы соревнуются с Паксами своим могучим маяком: соорудила его XIX веке та же самая французская фирма, и до 1990 года, когда маяк стал автоматическим, его обслуживали 6 (!) хранителей!
Антипакси - остров любителей вина и охотников. Говорят, несмотря на то, что Пакси - больше и значительнее в административном смысле, их жители крепко зависят от малочисленных антипаксосцев. Причина тому - божественное вино, сводящее с ума паксосцев, и его небольшое производство: кто успел, тот и испил - тот самый случай, когда «по усам текло, а в рот не попало»!
Почему-то жителей Антипаксов некогда презрительно называли «медведями»: называют их так и нынче, только антипаксосцы не обижаются и даже вынесли на свое знамя медвежий образ. Интересно, что жители обоих островков - заядлые охотники, но трудно вообразить, что на Антипаксах когда-либо водились медведи. Во всяком случае - в историческое время. А вот горлиц на острове - хоть отбавляй. И осенью с началом охотничьего сезона Антипакси напоминают уже не полинезийский рай, а, скорее, вооруженную Кубу: тропинки острова патрулируются до зубов вооруженными охотниками, в кустах же прячется не влюбленная парочка, в засевший в засаде «человек с ружьем»...
Древние римляне считали, что на Паксах или на Антипаксах похоронен сам Козлоногий Пан - божество стадов, лесных чащей, бог нестыдливой любви, бог-бунтарь, сын Гермеса. В предании о смерти Великого Пана, изложенном Плутархом, он показан как символ уходящего античного мира.
Так может быть, острова Пакси и Антипакси - вовсе не райские уголки, не полинезийские и не карибские острова, а последние, застрявшие в истории, осколки античного мира?
Евгения Евстафиу
Источник "Афинский курьер"
Перепечатка данного материала ЗАПРЕЩЕНА на основе договора с правообладателем "МК Афинский курьер"
